Экономический дефолт на российском рынке недвижимости и приостановка реализации большинства строек спровоцировали массовое возвращение отечественных гастарбайтеров на родину. Если для белорусских строителей работы в Москве сегодня явно не хватает, то как обстоят дела у наших проектировщиков, уехавших на заработки туда же?

Об этом рассказал белорусский архитектор, «отколовшийся» в недавнем прошлом от отечественного цеха зодчих, а нынче – главный специалист московского государственного проектного института «НИИПРОЕКТ», член правления Союза архитекторов России Алексей ПОЛИЩУК: – Ситуация сложная во всем строительном комплексе, в том числе и в проектировании. В первую очередь проблемы возникли из-за резкого сокращения выдачи банковских кредитов застройщикам. Большинство ранее начатых проектов останавливается, а новые, перспективные заказы заморожены. Еще одна причина заключается в том, что заказчики придерживают имеющиеся у них деньги, ожидая дальнейшего развития ситуации. Многие откровенно шантажируют проектировщиков, пугая тем, что отдадут заказ конкурентам за более низкую цену.

Сильнее всего кризис ударил по архитектурным мастерским, занимавшимся концептуальным проектированием, особенно в сфере общественных зданий. Дорогие, эксклюзивные объекты сегодня практически никому не нужны. Гораздо меньше востребованы и офисные здания. Выживают только проектные организации, разрабатывающие массовое жилье и/ или выполняющие госзаказ: люди хотят строить жилые дома всегда, несмотря ни на какие кризисы. Хотя и этот рынок начинает резко сокращаться. Требуются квартиры с очень скромными планировками, минимальными размерами и количеством комнат.

Активно продвигаются лишь заказы, связанные с сочинской Олимпиадой, в которых идет государственное финансирование. Продолжается, правда, в меньшем объеме, также проектирование коттеджей, небольших интерьеров.

В последние годы рынок недвижимости в Москве сильно «перегрели» высокими ценами на нефть. Ситуация во многих сферах, в том числе и в проектном деле, была ненормальной. Изо всех российских городов и сопредельных государств, особенно из Беларуси, в столицу России эшелонами съезжались молодые проектировщики. Архитектурные факультеты Минска, Самары, Ростова, Иркутска, Томска и других чудесных городов ежегодно штамповали десятки, если не сотни, специалистов для ударного труда на стройках капитализма в Белокаменной. И всем находилась работа. Зарплата молодого архитектора после института была минимум 1,5–2 тыс. долларов. С 5–8-летним опытом работы, устраиваясь на должность ведущего архитектора или руководителя группы, можно было смело просить 2,5–4 тыс. долларов в месяц. Правда, все зависело от проектной организации. В известных персональных творческих мастерских по причине модного «бренда» чаще всего платили чуть меньше. Главный архитектор проекта (ГАП) мог претендовать на зарплату от 5000 до 10000 и более долларов в месяц. Достаточно распространенная схема, когда ГАП получал свой процент от каждого объекта. Про откаты от фирм-поставщиков, производителей строительных материалов и прочих тут речь вообще не идет – это отдельная песня. Зарплата руководителей частных мастерских и проектных институтов – тоже отдельная статья доходов, о которой простым сотрудникам лучше много не думать и продолжать спокойно трудиться...

При таких доходах съемное жилье стоило в среднем от 500 до 1000 долларов в месяц. Как правило, квартиру снимают с кем-то на пару, поэтому все оставалось достаточно приемлемым. Даже при средней зарплате в 2–3 тыс. долларов можно было неплохо жить.

И вдруг вся эта московская нефтяная сказка резко закончилась. Объем заказов сократился на порядок. Огромное число специалистов простаивает уже пару месяцев, ожидая чуда. Хуже всего приезжим – за жилье платить надо, а зарплату урезают, задерживают, людей отправляют в отпуск без содержания или увольняют с минимальным выходным пособием. Некоторые госинституты и мастерские официально перешли на сокращенный рабочий день.

Если ситуация не улучшится в ближайшее время, отток специалистов в родные пенаты просто неизбежен.